Олимпийская чемпионка по художественной гимнастике Анастасия Татарева выразила сожаление по поводу санкций в отношении российского спорта. В интервью «Газете.Ru» спортсменка рассказала об участии в двух Олимпиадах, назвала Ирину Винер строгим, но справедливым тренером, вспомнила, как перед Играми переживала семейную трагедию, и заявила, что в России можно проводить соревнования уровня Олимпиад.
— Вы участвовали в двух Олимпиадах — что для вас значила возможность выступить на соревнованиях такого масштаба?
— Возможность выступать на Олимпиадах — это в первую очередь честь, гордость представлять страну, защищать честь России и тем более становиться на высшую ступень пьедестала. Это невероятно ценно, это волнующе. Я считаю, что такой шанс выпадает очень немногим, и его нужно использовать на все 100%.
— Расскажите об Ирине Винер: как строилось ваше с ней взаимодействие? Она известна крепким характером, подтверждением чему стало нашумевшее видео, где она, не стесняясь выражений, отчитывала Маргариту Мамун. Оказывались ли вы в подобных ситуациях?
— Ирина Александровна — очень строгий, но справедливый тренер. Метод кнута и пряника — это как раз про нее.
Если бы она не воспитывала нас с той строгостью и серьезностью, то не было бы такого результата и Россия не поднималась бы из года в год на высшую ступень пьедестала. Конечно, бывало такое, что Ирина Александровна меня отчитывала, но я всегда с улыбкой и огромной благодарностью принимаю ее слова. Может быть, она ругает за ошибки, но я всегда благодарю ее за это и смотрю прямо в глаза. Потому что для меня это очень ценно. Когда Ирина Александровна что-то говорит, она делает это с добротой.
— Чем для вас отличались игры в Рио-де-Жанейро и в Токио?
— Токио и Рио-де-Жанейро — это две разные Олимпиады. В Рио было очень много зрителей, полные трибуны. В Токио была сложная ситуация. Все знают, что спортсмены ехали в ограниченном составе и без команды болельщиков, которые очень помогают. Конечно, обе Олимпиады были напряженные: сложно выступать как с болельщиками, так и без них. Для меня Олимпиада в Рио-де-Жанейро, наверное, была труднее физически, а Игры в Токио давались тяжелее морально.
— Подготовка к Токио сопровождалась тяжелой семейной ситуацией: сначала ушел из жизни ваш брат, потом у мамы диагностировали онкологическое заболевание. Как вы с этим справились тогда?
«Если меня сыграет Александр Петров, это будет честь»: интервью чемпиона мира Бориса Никонорова
25 июля 14:56
— Ситуация произошла практически перед стартом, перед тем, как мне нужно было себя показать, зарекомендовать, доказать, что я могу быть в первом составе и защищать честь страны. К сожалению, последовал удар за ударом, были действительно тяжелые ситуации. Я их преодолевала, но, скажу честно, хотелось опустить руки, все бросить. Даже говорила, что я заканчиваю. Но все-таки, наверное, спортивная злость, прежде всего, на саму себя заставила меня подняться и двигаться дальше. И, конечно, слова родных и Ирины Александровны.
Она сказала: «Настенька, ты нужна мне, ты нужна команде, ты нужна стране. Поэтому начинай тренироваться, и все будет хорошо».
— Как сейчас мама себя чувствует?
— У мамули сейчас, слава богу, все хорошо. Конечно, такие серьезные заболевания не проходят бесследно, и нужно очень тщательно следить за здоровьем. Я очень помогаю родителям в этом, и мамочке, в первую очередь. Дай бог ей долгих лет жизни. Сейчас у нее все благополучно.
— Как изменилась ваша жизнь после завершения карьеры? Чем вы занимаетесь в отсутствие привычного плотного календаря и соревнований?
— Сейчас карьера идет в гору, я сейчас занимаюсь и реализовываю себя в разных направлениях. Сразу же скажу: это не тренерская деятельность. Это организационная работа, я — исполнительный директор международного благотворительного фонда по художественной гимнастике. Мы организуем крупнейшие мероприятия для популяризации и привлечения деток к спорту. Мы приглашаем селебрити, звезд художественной гимнастики.
Также курирую тренерскую деятельность детей с ограниченными возможностями — расстройствами аутистического спектра, ДЦП.
Мы считаем, что очень важно, особенно деткам, заниматься художественной гимнастикой, важно развивать в России данное направление. Раньше такого не было, поэтому мы сейчас активно над этим работаем. Уже выиграли президентский грант для центра адаптивной художественной гимнастики «Журавлик надежды».
— Российский спорт по-прежнему запрещен на международной арене. Как вы воспринимаете это отстранение? Когда и за счет чего, на ваш взгляд, эта ситуация может измениться к лучшему?
— Конечно, очень обидно, жалко и грустно, что так несправедливо поступают со спортсменами, которые ни в чем не виноваты, а спорт всегда был вне политики. Сейчас мы убедились в обратном.
Но считаю, что у нас теперь есть новые возможности проводить соревнования на уровне Олимпийских игр в нашей стране.
У нас растут новые таланты, юные дарования, которые между собой соревнуются, выступают. Проходят серьезные, крупные соревнования с дружественными странами, которые принимают вызов и приезжают к нам. Везде, какой бы печальной и обидной ситуация ни была, нужно искать плюсы. Считаю, что в художественной гимнастике это у нас получается. Мы придумываем свои правила — невероятные, крутые, которые вне досягаемости. Мы только развиваемся, двигаемся, и мотивация у нас не теряется, ее становится все больше.