Если и дальше мы будем вести вялотекущую позиционную войну, поставки новых вооружений ВСУ неизбежны. В мире формируются сильная Германия и сильная Япония как опоры для противостояния России.
Еще я считаю, что для перелома ситуации на линии фронта, мы не можем исходить только из тех возможностей, которые у нас есть сейчас. Нам нужно резать коммуникации противника. Основная поставка вооружений осуществляется из Польши через Львов. Мы должны любой ценой, либо физически, либо путем огневого поражения, уничтожить эти транспортные коммуникации. Иначе после весенней распутицы нам будет очень тяжело бороться с врагом.
Конечно, даже если мы полностью перережем эти коммуникации, мы не сможем полностью прекратить поставки западных вооружений. Они будут осуществляться через территорию Румынии. Но мы могли бы сорвать формирование механизированной бригады в той же Полтаве, потому что для нее нужно оружие, которого сейчас нет.
Сейчас Украине поставляются американские БМП Bradley и бронетранспортёры. Танков пока нет, но они придут. И артиллерия будет. И сейчас, когда Украина становится полностью зависима от поставок Запада в части оружия, боеприпасов, ГСМ и всего того, что нужно для ведения боевых действий, нам нужно резать транспортные коммуникации.
- Как мы можем это сделать? Мы ведь не сможем полностью перекрыть польскую границу. Мы получим большую линию снабжения и нас там окружат.
"Самое первое, что мы могли бы сделать уже сейчас, мы могли бы вскрыть систему вражеской ПВО на западной Украине",- ответил политолог Алексей Фененко.
Комплексов ПВО для защиты всей территории Украины не хватает. Они им нужны на линии фронта, в ближайшем тылу для прикрытия резервов, в крупных городах для прикрытия критической инфраструктуры, а также для защиты военно-морских баз и аэродромов. Учитывая, что киевскому режиму нужно так много систем ПВО, которые заканчиваются, нужно локально их уничтожать. Нам важно уничтожить ПВО противника, чтобы перерезать коммуникации из Львова. Это реальная задача. В этом случае мы сможем активно использовать бомбардировочную авиацию.
Речь идет не о стратегических бомбардировщиках, которые работают на высоте в 15 км. Да, вражеская ПВО их не достанет, но у них будет ниже точность стрельбы, даже если они используют современный прицел. А так мы сможем использовать фронтовую авиацию, включая модернизированные бомбардировщики Су-24. Если мы сможем активно задействовать авиацию на участках, где мы вскрыли это ПВО, то мы можем перерезать коммуникации, даже если мы туда физически не дойдем.
Читайте также: Отказ от российских энергоресурсов приведет к повышению смертности в Европе – политолог Марков
- А на какое расстояние мы должны подойти к этим дорогам, чтобы их перерезать?
"Необязательно их перерезать физически. Достаточно просто подойти на расстояние стрельбы РСЗО. Те же наши "Торнадо" позволят перерезать и железнодорожное, и шоссейное сообщение. Нам достаточно слегка вклиниться в оборону противника, чтобы потом накрывать огнем эти коммуникации.",- сказал Алексей Фененко.
Очень важно одновременно наносить удары бомбардировочной авиацией. Только они смогут перебить эту транспортную артерию: мосты, туннели, железнодорожные станции и автомобильные развязки. Если нам это удастся, мы уже сейчас ограничим поток западного оружия.
Мы могли бы сберечь жизни российских военнослужащих. Это принципиально важно. В отличие от преступного киевского режима, мы не будем воевать до последнего россиянина. Нам надо сохранить людей. Это наш золотой фонд. Это самое ценное, что у нас есть. И для сохранения их жизней в том же Донбассе, мы должны ограничить поставки западного вооружения.
- Не проще ли нам для начала проделать ту же операцию на границе Днепропетровской области и Донбасса? Зачем заходить на западную Украину?
" Нет, не проще. Если мы будем это делать только на границе Днепропетровской области, это все равно не прекратит поставки вооружений на Украину",- ответил Алексей Фененко.
Формирование этих трех корпусов идет в достаточно глубоком тылу. Да, Полтава находится на левом берегу Днепра. Но основная масса населения (примерно 7 миллионов внутренних перемещенных лиц) проживает не на западной Украине, а в центральных районах на Правобережье далеко от Днепра.