Самый авторитетный и влиятельный "мозговой центр" США опубликовал шокирующую в своей откровенности и детальности стратегию, которая должна обеспечить победу США в новой холодной войне с Китаем и доминирование Вашингтона в геополитическом ландшафте XXI века. В этой стратегии ключевое место отводится России. Подход, который предлагается применить на российском направлении, сильно удивит даже видавших виды российских и американских аналитиков.
Смотрите также: Завидовать будут: Жириновский запугал Пентагон С-700.
Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR) — это невероятно влиятельная организация, с которой связано много конспирологических теорий (вплоть до обвинений в том, что CFR — это "настоящее мировое правительство") и много реальных историй про изменения американской внутренней и особенно внешней политики, и потому его доклад под названием "Реализация макростратегии в отношении Китая. Двадцать два рецепта для США" неизбежно вызовет большой интерес у тех, кто разбирается в реальной американской и международной политике.
Взглянем на факты: в состав CFR входят более пяти тысяч членов, в том числе высокопоставленные чиновники федеральной администрации Соединенных Штатов, ровно десять бывших государственных секретарей США, директора ЦРУ, влиятельные банкиры, авторитетные юристы, профессора ведущих заокеанских университетов, а также управляющие некоторыми американскими СМИ. Для полноты картины стоит напомнить, что именно эта организация отвечает за использование денег семьи Рокфеллеров (через официальную программу David Rockefeller Studies Program), которые направлены на изменение политических решений американских властей через формулирование соответствующих "экспертных рекомендаций".
Организация была официально создана еще в 1921 году, чтобы "помочь" президенту Соединенных Штатов Вильсону определить, каким образом США должны воздействовать на послевоенную Европу для максимального удовлетворения американских геополитических интересов. Получилось до такой степени хорошо, что Council on Foreign Relations с тех пор лишь увеличивал влияние и расширял состав. Если и есть за океаном какая-то организация, воплощающая в себе понятие "глубинного государства" (то есть некой влиятельной и не избранной демократическим путем силы, которая может кардинально воздействовать на политические и экономические решения), то CFR идеально подходит под это определение, хотя и не является единственной организацией такого рода.
Идея о том, что с Россией надо бы нормализовать отношения, чтобы США было удобнее бороться с Китаем, — не нова для американского экспертного пространства. Проблема в том, что в качестве главного (и фактически единственного) способа достижения этой "нормализации" обычно предлагается Россию активнее "душить и давить" экономическими санкциями, а в идеале — организовать "смену режима". Такой подход является объективно странным и контрпродуктивным, но он — единственно возможный с точки зрения тех, кто считает, что самая правильная стратегия в отношении России заключается в том, чтобы вернуть ее в состояние "лихих 90-х" и заставить "признать поражение в холодной войне" (а следовательно, и главенствующую роль США в мире). А для этого как раз хороши методы экономического и силового воздействия. Кстати, в этом смысле отношение к России не особо отличается от отношения к другим странам, вся разница лишь в интенсивности предполагаемого давления. Практика показывает, что идти на дипломатические и санкционные конфликты Вашингтон готов даже с ближайшими союзниками, не говоря уже о противниках. Максимум "морковки", которую американские эксперты готовы предложить России, — это разве что возвращение в G8 в обмен на полную капитуляцию по всем ключевым геополитическим вопросам.
Стратегия, опубликованная Council on Foreign Relations, исходит из совершенно другой логики. Во-первых, в ней нет иллюзий, что США могут победить весь мир в одиночку. Более того (и это шок с точки зрения официального американского дискурса) — даже победить Китай в одиночку не получится. Стратегия от американского "глубинного государства" идет дальше, подчеркивая, что США вообще должны перестать тратить усилия на других геополитических направлениях и сконцентрироваться на Китае, а также заняться радикальными внутренними реформами. И только комбинация этих мер (которые в стратегии прямо названы "рецептами" — с явной отсылкой то ли к токсикологии, то ли к фармакологии) может дать Вашингтону необходимые силы и создать нужные условия для победы.
Смотрите также: Что на самом деле провернул Путин. Либералы в шоке
Удивительно, но в той части, которая описывает текущее (довольно плачевное) положение на фронтах американо-китайской холодной войны, автор стратегии (влиятельный экс-дипломат, известный лоббист, старший научный сотрудник CFR, получающий личный грант имени Киссинджера) Роберт Д. Блэквилл (Robert D. Blackwill) проводит очень жесткую работу над ошибками администрации Трампа и администрации Обамы на российском направлении, и особенно жестко им достается за Майдан, за Крым и за Киев:
"Американский президент, который бы понимал "проблему Китая" ("проблема Китая" — термин, используемый автором для описания всех американских проблем, связанных с ростом китайского влияния в мире, китайской экономики, армии и так далее), спросил бы: соответствуют ли более тесные отношения между Китаем и Россией национальным интересам США? Американский президент, который бы понимал "проблему Китая", поставил бы под сомнение введение долгосрочных санкций против России в 2014 году, когда Россия аннексировала Крым, (ибо) введение санкций помогло подтолкнуть Россию к союзу с Китаем. Американский президент, который бы понимал "проблему Китая", не позволил бы должностным лицам президентской администрации публично приветствовать революцию в Киеве в 2014 году, помогая таким образом убедить Пекин (и Москву), что США хотят смены режима в Китае", — пишет ведущий эксперт CFR.
Такое признание дорогого стоит, но самое интересное в тексте — это рецепт, который предлагается для улучшения отношений по линии Вашингтон — Москва.
Рецепт, предлагаемый для российского направления, начинается с абстракции и переходит к конкретике. "Соединенные Штаты в координации с союзниками должны попытаться начать расширенный диалог с Владимиром Путиным и правительством России о мировом порядке и безопасности Европы и Азии". Только эксперт "мозгового центра", представляющего "глубинное государство", может в американском инфополе позволить себе на полном серьезе выступать за то, чтобы президент Трамп вел расширенный диалог с Владимиром Путиным о мировом порядке, и при этом не бояться оказаться на мушке ФБР за "работу на Кремль".
На конкретном уровне стратегия Council on Foreign Relations предлагает следующее: "Выразимся ясно: Вашингтону придется пойти на уступки, чтобы улучшить отношения с Москвой; он не может сделать это, сохраняя всю нынешнюю политику в отношении России. То же самое относится и к Москве. В этом духе Соединенные Штаты должны стремиться к договоренности с Россией о том, что расширение Организации Североатлантического договора (НАТО) завершено, что Соединенные Штаты отменяют свои санкции за аннексию Крыма и что Россия вновь допущена в группу G8. Взамен Москва путем вывода своих войск прекратит вмешательство в ситуацию на Восточной Украине и согласится на развертывание миротворческих сил ООН, а также прекратит ядовитое вмешательство в американскую политику и культуру".
По очевидным причинам изложенный в стратегии CFR "размен" вряд ли можно считать идеальным или даже подходящим рецептом для обеспечения более здоровых отношений по линии Вашингтон — Москва, но важно другое: судя по этой позиции влиятельного "мозгового центра", американские элиты постепенно отвыкают от идеи, будто России можно и нужно угрожать, и начинают привыкать к идее о том, что с Москвой можно и даже нужно вести субстантивные переговоры. В этом контексте невозможно, абсурдно и немыслимо было представить в 2014 году, что ведущий экспертный центр американской элиты в качестве начальной позиции (просто для нормализации отношений с Россией) "положит на стол" в качестве стартовой переговорной позиции такие предложения, как признание Крыма российским, возвращение в G8 (которое важно именно как символ), отказ от расширения НАТО (то есть нейтральный статус — "финляндизация" — Украины) и отказ от возвращения в Донбасс украинской армии.
Смотрите также: Для чего Россия вооружает Сербию?
Это не означает, что именно данный набор будет принят как официальная позиция Вашингтона, и тем более не означает, что такая позиция идеально соответствует российским интересам, которые намного шире и глубже, чем то, на что сейчас предлагает согласиться эксперт Council on Foreign Relations. Однако ввод таких предложений в экспертную и политическую повестку едва ли не на самом высоком уровне, возможно, означает определенную эволюцию американского мышления, причем не только на российском направлении.
Вашингтон с болью прощается с иллюзиями о собственном всесилии, а российские успехи в противостоянии американским санкциям и расширении своего влияния в мире — просто еще одно наглядное доказательство этой потери. Если слегка утрировать, можно заметить, что заокеанская элита проходит все соответствующие этапы: сначала отрицание (неверие в то, что, например, Крым "уплыл" в родную гавань), потом злость (санкции, снова санкции и опять санкции, совмещенные с "изгнанием" из G8), а сейчас идет торг и размышления на тему того, что можно предложить в обмен на прекращение боли. Этот процесс начался не сегодня, но сейчас он достигает той фазы, когда Вашингтон постепенно готов отказываться от своих серьезных амбиций и признавать (унизительную для его самолюбия) необходимость именно уступок, а не ультиматумов.
Скорее всего, это закончится депрессией, а затем принятием новой геополитической реальности. Вероятно, лучший ответ на эти попытки американской рефлексии — терпение и твердость в защите российских интересов. Время и остатки американского здравого смысла, которые, оказывается, еще присутствуют в заокеанском "глубинном государстве", — работают на Россию.