Во время парижской встречи в "нормандском формате" Зеленский дал понять, что желает провести выборы в Донбассе одновременно с местными выборами на подконтрольной режиму территории Украины – в октябре текущего года

Читайте также: ДНР дали ответ Украине по поводу пересмотра Минских соглашений

Эксперты уже тогда высказывали сомнение в реалистичности этого плана, ведь там же, в Париже, украинский президент признался в своей неспособности выполнить Минские соглашения, в частности, обеспечить развод войск на линии разграничения, а выборы в Донбассе являются составной частью минского комплекса мер.

За прошедшие с момента парижской встречи почти два месяца Киев не только не продемонстрировал прогресс в выполнении Минска, но даже не смог по факту начать выполнение «домашнего задания», являющегося условием проведения следующей встречи в Берлине. Зато недавно министр иностранных дел Украины Пристайко заявил, что если в этом году не пройдут выборы в Донбассе, Украина будет искать альтернативу «Минску». Наконец, вчера Алексей Резников, представитель Украины в подгруппе по политическим вопросам Трёхсторонней контактной группы (ТКГ), сформулировал конкретные пожелания Киева, которые сводятся к частичному пересмотру Минских соглашений. Украина желает, чтобы процесс свёлся к поэтапной реализации пяти пунктов:

1) разоружение народной милиции ДНР/ЛНР;

2) установление режима тишины;

3) вывод незаконных вооружённых формирований с территории Украины;

4) установление контроля Украины над границей;

5) проведение выборов.

Как видим, первые четыре пункта сводятся к обеспечению украинской оккупации ДНР/ЛНР, после чего Киев собирается легитимировать свою власть в республиках путём проведения там выборов одновременно со всей Украиной и на общих основаниях без предоставления какой бы то ни было автономии (особого статуса). Фактически речь идёт не о коррекции, а об отмене Минских соглашений, полном выхолащивании их духа и буквы, в конечном счёте их дезавуировании.

Надо сказать, что именно так «читал» Минские соглашения порошенковский режим. Однако при Порошенко Киев, ведя дискуссию в рамках ТКГ, а также при помощи поддерживавшего позицию Украины спецпредставителя Госдепа Курта Волкера, не ставил под сомнение нерушимость самих Минских соглашений и не пытался никого шантажировать поиском альтернативы «Минску». При «миротворце» Зеленском украинская дипломатия перешла в наступление и выдвигает требования столь же амбициозные, сколь и невыполнимые.

Любые договорённости — результат компромисса. Минский компромисс заключался в том, что Украина формально сохраняла суверенитет над республиками Донбасса, фактически предоставляя им широчайшую автономию на грани независимости (со своей административной структурой, своими силовиками, правом собственной внешнеэкономической, а де-факто и внешнеполитической деятельности). Особый статус должен был гарантировать права населения республик, в обмен они без особого восторга соглашались считать себя Украиной, по факту таковой не являясь.

Читайте также: Шансов на военную победу у Украины нет. Россия не оставит Донбасс

Можно, конечно, сказать, что такой компромисс был более выгоден республикам, чем Украине. Но это не так, поскольку власть Киева становилась номинальной лишь в нескольких районах Донецкой и Луганской областей, которые ему и так не принадлежали. Зато Украина сохраняла полный и всеобъемлющий контроль над остальным Донбассом, а также всем Юго-Востоком. На конец 2014 — начало 2015 года, когда идея Новороссии ещё витала в воздухе, а власть Киева над Юго-Востоком оспаривалась, это была серьёзная уступка. Так что компромисс был действительно взаимовыгодный.

С тех пор многое изменилось. С одной стороны, укрепилась власть киевского режима на юго-восточных территориях. С другой — просела международная поддержка режима: США больше не назначают спецпредставителя по Украине, а Франция и Германия практически перестали предъявлять претензии к России и всё настойчивее требуют от Киева выполнять Минские соглашения. На Украине сменился президент. Зеленский получил абсолютное большинство голосов на выборах, и его уже невозможно считать диктатором, захватившим власть при помощи насилия. К Порошенко такую формулу можно было применить, поскольку выборы, в ходе которых он легитимировался, прошли после вооружённого переворота в условиях гонений на оппозицию, лидеры которой были убиты, посажены в тюрьмы или отправились в эмиграцию.

В то же время ЛДНР всё отчётливее интегрируются в Россию. Вначале речь шла о простой военно-технической и финансово-экономической поддержке республик, затем уцелевшие местные предприятия стали постепенно встраиваться в российские технологические цепочки, в республиках стали ходить российские деньги, власть постепенно стала перестраиваться по образцу российских регионов, появились свои республиканские паспорта и в конце концов местное население стало получать российское гражданство. На сегодня Донбасс так далеко ушёл от Киева, что реинтегрировать его даже на условиях «Минска» сложнее, чем включить в состав Украины Ростовскую область (последняя не имеет собственных вооружённых формирований, выросших в условиях войны с украинскими Вооружёнными Силами).

В таких условиях пересмотр Минских соглашений не в интересах Украины. Киеву было бы целесообразно добросовестно выполнить свою часть и загнать международных посредников, прежде всего Россию, в цугцванг. С одной стороны, Донбасс надо включать в состав Украины, возвращать хотя бы под номинальный украинский контроль государственную границу, а с другой — сделать это невозможно. Добровольно признавать украинскую власть республики не хотят, а принудить силой — значит развязать войну со своими же гражданами. Любой вариант действий (хоть отказ вернуть республики Украине, хоть их принуждение к реинтеграции) нанёс бы серьёзный удар по международному престижу России.

Тем не менее Киев выбирает образ действий, расширяющий пространство возможных решений Кремля практически до бесконечности. В условиях саботажа Киевом «Минска» любое решение Москвы будет выигрышным. В чём же причина абсолютно бессмысленной дипломатической атаки Киева?

Во-первых, мир, да ещё и на минских условиях, крайне непопулярен среди национал-радикалов, составляющих вооружённую опору режима (контроль силового блока и незаконные вооружённые формирования, выполняющие функции «эскадронов смерти»). Крайне ограниченные интеллектуально, радикалы видели смысл своего существования в войне, если не с Россией, то хотя бы с русскими гражданами Украины, а условия «Минска» считали позорными уже хотя бы потому, что они однозначно запрещали убивать русских. С порошенковским «миротворчеством» они готовы были мириться, так как прекрасно знали, что никакого мира при Порошенко не будет. Зеленский же вызывает у них подозрение.

Читайте также: Что будет когда Россия признает ДНР и ЛНР

При этом Зеленский боится радикалов и не был готов использовать огромную народную поддержку для их утилизации. Как только Зеленский решил оставить Авакова министром внутренних дел, его капитуляция перед радикалами состоялась. С тех пор радикалы диктуют президенту правила игры, а они желают отменить «Минск» и оккупировать Донбасс, не соотнося свои желания с реальными возможностями Украины.

Во-вторых, радикализацией своей позиции Киев пытается переломить негативный для себя внешнеполитический тренд. На Украине констатировали, что заморозка конфликта без выполнения Минских соглашений ведёт к постепенной отмене санкций. Некоторые алармисты в Киеве пугают началом выхода ЕС из санкционного режима уже в этом году. Думаю, что они несколько преувеличивают опасность, — хоть Европа действительно устала от санкций, раздражена политикой США и ищет способ вернуться к нормальным взаимоотношениям с Россией, сделать это не так просто, как кажется. Громадный политический корабль Евросоюза обладает огромной инерцией, и развернуть его на полном ходу крайне сложно. Но тенденцию в Киеве уловили верно. Конечно, дезавуируя «Минск», Киев рискует окончательно вывести Европу из терпения. Однако иных вариантов привлечения к себе внимания Украина не имеет. Продолжая заморозку конфликта, Киев однозначно проигрывает, радикализация же нарушает равновесие невыгодной для Украины позиции и может привести как к выигрышу, так и к более вероятному, но не неизбежному проигрышу.

В-третьих, следует учитывать внешний фактор, который мы раньше называли давлением США, а теперь будет правильнее назвать давлением демократов и Сороса. Сражающиеся с Трампом в США глобалисты заинтересованы в разжигании конфликта с целью прямого втягивания в него России, что должно, в свою очередь, ограничить Трампу пространство как для внешнеполитического, так и для внутриполитического манёвра. В такой ситуации любой президент США будет вынужден выступить в поддержку Украины, а значит, на трамповских попытках «поладить с Россией» можно будет поставить крест, внешняя политика Америки станет более агрессивной и конфронтационной, что усилит позиции «ястребов» в американской внутренней политике.

В отличие от 2014-15 годов внешний фактор не главный, хотя бы потому, что сами США расколоты и неспособны проводить единую внешнюю политику, но он существует и сбрасывать его со счетов рано.

В-четвёртых, необходимо помнить о самом Зеленском. Он достаточно честолюбив и амбициозен, хоть и совершенно некомпетентен в политике. Ему показалось или ему подсказали, что он может «победить Путина» и тем прославиться на века. В Киеве считают, что, если постоянно поднимать ставки, рано или поздно Кремль уступит, будучи поставлен перед выбором: уход с Донбасса или военные действия. На самом деле у России здесь есть масса вариантов, из которых очередной разгром украинской армии корпусами народных республик — самый очевидный, но далеко не единственный. Но Зеленский верит в свою «звезду».

В-пятых, самый важный — фактор Коломойского. Он недавно проиграл Соросу раунд борьбы за правительство, но в сфере внешней политики позиции Коломойского и Сороса на сегодня едины. Когда Зеленский только пришёл к власти, Игорь Валерьевич пытался активно заигрывать с Москвой, предлагая полную лояльность Киева в обмен на поддержку Россией его власти над Украиной. Но с посланцами Коломойского никто не стал разговаривать — олигарх слишком токсичен, чтобы с ним о чём бы то ни было договариваться. Кроме того, он может предложить Москве то, что ей не надо, в обмен на то, что у неё и так есть. Последняя попытка договориться была сделана Коломойским во время Минской встречи. Зеленский получил от него указание во время личной встречи с Путиным поднять вопрос готовности Коломойского к сотрудничеству. Говорил ли Зеленский об этом, мы не знаем, но после Парижа Игорь Валерьевич явно утратил надежду на достижение договорённости с Москвой и стал играть против России.

Смотрите также: В Донецке сообщили о массированном обстреле

Если бы Коломойский был так же компетентен во внешней политике, как в рейдерстве, он нашёл бы другой ход. Но в этой сфере он и сам не разбирается, и толковых помощников за всё время своей бурной деятельности не приобрёл. На этом поле он старается не играть, а если играет, то, как правило, проигрывает. В силу указанной особенности Игорь Валерьевич увидел самый простой и к тому же отвечающий его характеру ход на радикализацию. Коломойский всегда старается обострить обстановку, чтобы затем решать, стоит ли уступить, либо, наоборот, усилить давление. Но внешняя политика — не информационная война с Пинчуком. У неё свои законы и не всегда можно отозвать сделанный шаг или резко сменить вектор.

Таким образом, Коломойский также был заинтересован в обострении в Донбассе, рассчитывая таким образом вернуться в игру с Россией.

По сути в Киеве и окрестностях не осталось заинтересованных в продолжении Минского мира. Франция и Германия, которым надоело служить заложниками украинских амбиций, не имеют ничего против того, чтобы «Минск» был дезавуирован Украиной. Это снимает с них обязательства перед Киевом и позволяет осуществить политический манёвр. Россия не против сохранить «Минск», но в одиночку вряд ли на это способна.

Минские соглашения как никогда близки к коллапсу. Это, впрочем, не означает, что их обязательно отменят официально. Просто Киев может заявить, что призывает партнёров к переговорам не о выполнении, а об изменении Минска, существующим же договором не считает себя связанным. Если такое произойдёт, война на следующий день не начнётся, но опасность размораживания конфликта в Донбассе и перехода его вновь в горячую стадию резко усилится.

Наверх